Зуенко: У стран Центральной Азии не должно быть иллюзий о сотрудничестве с Китаем

2026-03-18 - 07:13

«Китай в первую очередь решает задачу по поддержанию темпов собственного экономического роста» «Всем партнерам Китая нужно помнить ключевую вещь. Китай в первую очередь решает задачу по поддержанию темпов собственного экономического роста. Сейчас наблюдается экономический спад, но это временное явление. За спадом будет рост, и Китай намерен себе его обеспечить, получая ресурсы в том числе из Центральной Азии», — старший научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД России Иван Зуенко в интервью LogiStan рассказал о приоритетных проектах Китая в Центральной Азии. — Как быстро и в какую сторону меняются планы Китая в Центральной Азии? — Стратегически планы Китая не меняются. Динамика сотрудничества КНР и региона очень неплохая — продолжается увеличение объёмов торговли, намеченные проекты реализуются в срок. Тем более, что после 2022 года, как мне кажется, страны Центральной Азии стали более позитивно смотреть на углубление сотрудничества с КНР, в силу возникновения настороженности по отношению к России. — Но ведь Китай отказался от части проектов в Центральной Азии: перенос предприятий, строительство агропромышленных комплексов и хабов, прокладка многострадальной ветки газопровода «Центральная Азия – КНР»? — Насколько я знаю, Китай официально не отказался ни от одного из перечисленных проектов. — Официально нет, но обозначенные сроки по некоторым из проектов уже сорваны. — К срокам анонсированных экономических проектов с участием Китая я предлагаю относиться философски. Этот подход помогает глубже понять особенности российско-китайских проектов и, вероятно, проектов Китая в Центральной Азии. Более того, я уверен, что даже если Китай от части своих планов действительно откажется, то он об этом никогда публично не объявит. Это не в их стиле. Китайцы всегда избегают слова «нет», ведь оно влечет ненужную напряженность в деловом общении и личных отношениях. О проектах, от которых китайцы действительно решили отказаться, просто не будут вспоминать, и они со временем уйдут как вода в песок. Инвестиции Китая в Центральной Азии: приоритеты и «красные линии» — Вы наблюдали какие-то изменения в логике вложения инвестиций Китая в Центральной Азии? — Изменений я не заметил. Китай, за редким исключением, по-прежнему «всеяден». Прежде всего китайский бизнес интересуют добыча и транспортировка энергоносителей. Это полностью соответствует приоритетным задачам Пекина на центральноазиатском направлении. У партнеров Китая не должно быть иллюзий по этому поводу. В начале марта 2026 года у меня вышел материал в журнале «Россия в глобальной политике», где я разворачиваю эту тему. Интересной особенностью, которая напрямую вытекает из привычки избегать прямого отказа, является размытость ответов на неинтересные и невыгодные предложения. Они всегда будут говорить: «Нам интересно всё: первое, второе, третье и еще четвертое». Но дальше разговоров дело идет далеко не всегда. — В какие отрасли и проекты Китай не будет вкладывать деньги ни за что и никогда, несмотря на внешнюю сговорчивость? — «Красные линии» — инвестиции в казино. В остальном, если есть возможность заработать, то Китай будет это делать. — Открытие производств на территории других стран относится к категории «вложиться и заработать»? — Если речь именно о производстве, а не добыче ресурсов, то да, вкладываться в производство в других странах Китай будет только в случае очень серьёзной выгоды. При этом выгода с точки зрения Китая — это не только сверхприбыль, но и возможность серьёзного сокращения издержек на что-либо. Например, на транспорт или на создание большего количества рабочих мест при меньших расходах. Всем партнерам Китая нужно помнить ключевую вещь. Китай решает в первую очередь задачу по поддержанию темпов собственного экономического роста. Да, часть проектов буксует, некоторые экономические показатели в современном Китае падают, но это временное явление. За спадом будет рост, и Китай намерен себе его обеспечить, получая ресурсы в том числе из Центральной Азии Ревизия китайских проектов за рубежом и работа над ошибками — Проводил ли Китай ревизию проектов в Центральной Азии? — Ревизию проектов по всему миру Китай проводил около десяти лет назад после обвала на фондовых биржах. В 2015-2016 годах в КНР прошла работа над ошибками, которой предшествовало понимание того, что очень серьезная доля инвестиций была потрачена неэффективно. Это был один из переломных моментов, когда поток вкладываемых средств Пекина, особенно через государственные фонды, серьезно сократился. После этого Китай действительно стал довольно разборчив в областях и проектах для инвестиций. Этот продолжается уже без малого 10 лет. — Когда Китай снова будет переосмыслять свою работу в Центральной Азии? — Китай не выделяет отдельно Центральную Азию. Регион скорее попадает в категорию «ближайшие соседи», находящиеся по периметру границ страны, как и Юго-Восточная Азия, Восточная Азия, Россия, Южная Азия. Страны Африки, Латинской Америки и Европы, где у Китая тоже есть свои интересы, попадают в другую категорию, и отношения с ними выстраиваются немного иначе. Общее в действиях КНР по отношению к другим странам — это плюс-минус схожая внешнеполитическая логика. Китай старается устанавливать отношения с конкретными странами, а не с государственными объединениями, не вмешивается во внутренние дела и выстраивает свою работу, опираясь на экономический прагматизм. Стратегия Китая в отношении Центральной Азии реализуется в обозначенных рамках и установках. Исключений я не наблюдаю. Возможно, когда в Китае будет другое руководство, что-то изменится, но при нынешнем лидере — едва ли. — И всё же, какой аргумент при реализации проектов в Центральной Азии преобладает — политический или экономический? — Всегда экономический. В отличие от стран Запада, Китай действительно не вмешивается во внутренние отношения, действительно готов работать с тем, кто контролирует ситуацию в стране. Если это светское государство, то Пекин будет работать с правительством такой страны, поскольку оно достаточно пользуется поддержкой населения и является легитимным. Если к власти придут исламисты, как, например, в Афганистане и Сирии, то Китай готов работать и с ними. На внутренние политико-идеологические моменты отдельных стран Китай, как правило, не обращает внимания. В отличие от стабильности. В периоды перестановок или обострения внутриполитической обстановки в другой стране Китай займёт выжидающую позицию — приостановит работу до тех пор, пока там не установится устойчивая власть. — Что, по мнению Пекина, значит «достаточно устойчивая власть» в иностранном государстве? — Для КНР совсем не важно, как условное правительство пришло к власти — это внутреннее дело каждого государства. Для Китая важно, чтобы это правительство достаточно долго и устойчиво контролировало ситуацию в стране. Подобное отношение восходит к китайской цивилизационной традиции, в которой правящая династия менялась больше двух десятков раз. То есть происходила полная смена руководства и полная смена режима. В периоды между династиями, в периоды смуты и гражданских войн самые разные деятели предъявляли права на место «сына неба», то есть на место императора. В конце концов кто-то из претендентов побеждал и брал под контроль ситуацию в стране. Исходя из такой логики, Китай будет демонстрировать свою готовность работать с теми, кто в итоге придёт к власти. Примеры Афганистана и Сирии, на мой взгляд, очень показательны. — С таким подходом, наверное, Китай в шоке от того, как с 2005 года периодически лихорадит Кыргызстан, и от попытки переворота в, казалось бы, стабильном Казахстане в начале 2022 года? — Да, в шоке и от того, и от другого. Страхи перед Китаем преувеличены — Некоторые российские эксперты, в частности Алексей Безбородов считают, что Китай может всерьез изменить правила игры на логистическом рынке Центральной Азии и России. Ведь имея превосходящие ресурсы, КНР просто подомнет всё под себя. Так ли это? — Я очень уважаю Алексея Безбородова как специалиста по логистике. При этом в данном случае предлагаю посмотреть на ситуацию глобальнее. Не с точки зрения только перевозок, а с точки зрения взаимодействия с Китаем. Существуют законы рыночной конкуренции. Россия, Китай, страны Центральной Азии, остальные игроки на рынке подчиняются этим законам. Если на рынок приходит новый игрок и предлагает услуги качественнее и дешевле, то он и выиграет. Несомненно, российские автоперевозчики по некоторым параметрам являют более конкурентоспособными, чем центральноазиатские. С железнодорожными перевозками всё проще: в каждой стране есть естественные монополисты — в России это «Российские железные дороги», в Казахстане это «Казахстан темир жолы», в Узбекистане «Узбекистон темир йуллари» и так далее. Китай, как наш ближайший сосед, возит по, условно, нашей дороге свои грузы, но он не сможет купить отрезок железнодорожного полотна или, например, кусок российского порта. Потому что существуют ограничения на иностранные инвестиции в стратегические объекты и отрасли. По крайней мере, в России это так. Поэтому полностью захватить российскую логистику Китай не сможет. Я полагаю, что и центральноазиатскую тоже. Но говорить о том, что Китая совсем не должно быть в логистике, равно как и в любой другой сфере экономики — это нереально. Китай прекрасно знает правила игры, обладает целым набором конкурентных преимуществ и, безусловно, будет ими пользоваться. В том числе в качестве ответных мер. Подчеркну, что я совершенно не готов спорить с Безбородовым, он лучше представляет логистику в регионе. Моя точка зрения основывается на понимании специфики взаимодействия с Китаем. — И всё же, стоит ли Центральной Азии бояться Китая? — Бояться не нужно никого. Но «не бояться» не означает громко кричать окружающим — «приходите, забирайте все». Конечно, нет, это две крайности. Всем партнёрам Китая нужно четко понимать одну вещь — каждая страна защищает свои экономические интересы. У сильных государств рычагов воздействия больше, у слабых меньше, но и они защищают свои интересы. Может быть, с меньшим успехом, но при этом не опуская руки. — Как нужно взаимодействовать с Китаем с учётом наших слабых и сильных сторон? — Если мы говорим о ситуации в целом, то взаимодействуя с Китаем как с экономическим партнёром, мы должны оценить, насколько важным и эксклюзивным для нас является его предложение. Китай дает доступ к большому серьёзному рынку и достаточно качественным услугам. Это на одной чаше весов. С другой стороны, мы должны понимать, насколько предложение отвечает нашим задачам и национальным интересам. Национальный интерес должен быть абсолютным приоритетом. Китай, кстати говоря, делает то же самое, и поэтому он с пониманием относится к подобным мерам со стороны других стран. фото www