«Сельмаш»: история завода, который формировал промышленную эпоху Кыргызстана

2026-02-25 - 04:16

Расцвет, упадок и попытки возрождения легендарного фрунзенского промышленного гиганта А вы знали, что завод сельскохозяйственного машиностроения имени М.В. Фрунзе («Сельмаш») был одним из крупнейших промышленных предприятий всего СССР, входил в общесоюзную производственную цепочку и обеспечивал практически все сельское хозяйство Советского Союза техникой, комплектующими и инженерными кадрами? Его продукция работала в колхозах и совхозах от Центральной Азии до Сибири и Поволжья. Сам завод при этом формировал вокруг себя не только цеха и конвейеры, но и полноценную городскую среду: жилые кварталы, общежития, социальные объекты, дворцы культуры и спортивные команды. Для тысяч семей «Сельмаш» стал местом работы на десятилетия, а для Фрунзе – важной частью индустриальной системы всего Союза. Сегодняшняя наша статья об этом уникальном предприятии. Ведь это история не только одного завода, но и целой эпохи, когда братские страны формировали единую экономику и вместе строили промышленную основу единого государства. Основание и ранняя предыстория (1920-1930-е годы) История завода сельскохозяйственного машиностроения имени М.В. Фрунзе – одного из крупнейших промышленных предприятий советского Фрунзе – начинается задолго до появления собственно завода. Его корни уходят в 1920-е годы, когда в Пишпеке действовали механические мастерские кооператива «Интергельпо». Чехословацкий кооператив прибыл в Пишпек в 1925-м по призыву помочь молодой советской республике кадрами и технологиями. Само слово «интергельпо» на эсперанто означало «взаимопомощь» — и, по сути, стало рабочей философией этого проекта. За несколько лет более тысячи специалистов – механиков, металлургов, строителей, кожевников, текстильщиков – превратили пустырь на окраине города в полноценный промышленный и жилой район. Построены центральные механические мастерские, лесопильня, кожевенный и кирпичный заводы, текстильные и деревообрабатывающие цеха, а рядом — дома, школа, клуб, амбулатория, парк. По сути, это был один из первых примеров комплексной индустриальной застройки: производство и социальная инфраструктура создавались одновременно. Интергельповцы и первые сельхозмашины. Эпоха, когда промышленность создавали руками самих рабочих С историей «Интергельпо» связан и Юлиус Фучик – знаменитый чешский журналист и антифашист, посетивший коммунаров в 1930 году и высоко оценивший их работу. Позже его имя получит заводской парк, ставший центром отдыха для нескольких поколений рабочих. Сегодня этот парк, больше известный как бульвар Фучика, как и многие объекты кооператива, напоминает о времени, когда промышленность здесь создавали буквально с нуля, усилиями людей, приехавших из другой страны, но ставших частью истории города. Юлиус Фучик во Фрунзе, 1930 год. После посещения кооператива «Интергельпо» писатель планировал посвятить ему роман Именно механический завод «Интергельпо» стал тем фундаментом, на котором позже выросли цеха «Сельмаша» и из этой среды интергельповских мастерских, рабочих кварталов и первых заводских цехов и вырастет предприятие, которое в дальнейшем будет обеспечивать техникой уже не один город, а весь Советский Союз. Рождение гиганта (1940-1950-е годы) Решающим этапом в истории будущего «Сельмаша» стала Великая Отечественная война. Именно она превратила локальные мастерские и кооперативные производства во Фрунзе в полноценный машиностроительный завод союзного значения. Осенью 1941 года по мере продвижения фронта на юге Украины вглубь страны советское правительство начало срочную эвакуацию стратегических предприятий. В Киргизскую ССР перебазировано оборудование Первомайского завода сельскохозяйственного машиностроения из города Осипенко (ныне Бердянск). Вместе со станками прибыли инженеры, технологи, рабочие бригады и конструкторы. Производственные мощности разместили на базе уже существующих механических цехов «Интергельпо» и городских мастерских. Фактически произошло объединение двух систем: эвакуированного завода и местной промышленной базы. Именно этот момент считается датой основания завода имени М.В. Фрунзе. Основной цех завода имени Фрунзе В условиях военного времени предприятие пришлось запускать в максимально сжатые сроки. Не хватало помещений, оборудования, сырья, кадров. Часть цехов размещали во временных зданиях, склады и ремонтные участки работали круглосуточно. Однако завод практически сразу включился в выполнение государственных заказов. С первых месяцев он работал на выполнение задач тыла. О военном периоде работы предприятия вспоминает заместитель директора завода Семен Яковлевич Поляков: «Мало кто знает, что в годы Великой Отечественной войны завод выпускал не только сельхозтехнику. Производили сабли, мины, детали для танков и артиллерии. Мы сами не всегда знали конечное назначение изделий — выполняли литье, упаковку, работали по военным заказам. Прошло уже около 40 лет после войны, когда мы проводили ревизию на территории завода. И нашли несколько ящиков с залитыми, законсервированными саблями военного времени. Это было неожиданно даже для нас. Я позвонил председателю КГБ, он приехал. Эти сабли затем передали в учебный цех, в училище. Тогда особенно остро понимаешь, что завод был частью большой оборонной системы страны, даже если об этом в мирное время старались не говорить». Военный период стал для предприятия временем предельной мобилизации ресурсов, кадрового становления и технологического роста. Именно в годы эвакуации и работы на оборону сформировались производственная дисциплина, инженерная школа и коллектив, способный решать задачи союзного масштаба. После Победы завод постепенно вернулся к мирной специализации. Однако накопленный опыт точного литья, обработки металла и организации серийного производства стал фундаментом для дальнейшего рывка. Уже в 1960-1970-е годы предприятие вышло на совершенно иной уровень. Фрунзенский завод сельхозмашиностроения превратился в ведущего в СССР производителя пресс-подборщиков для заготовки кормов — техники, без которой невозможно было представить советское животноводство. Так начинался период, который впоследствии назовут «золотым веком» «Сельмаша». Производство было ориентировано на самые необходимые позиции для аграрного сектора: конные грабли, сенокосилки, жатки, запасные части к тракторам и сельхозмашинам. Именно эта техника позволяла быстро восстановить кормовую базу и обеспечить продовольственную устойчивость страны. Параллельно формировался и рос коллектив. Если в 1941 году на заводе работало лишь несколько сотен человек, то уже к концу 1942-го счет коллектива уже пошел на тысячи человек. Значительную часть составляли молодежь и женщины, заменившие мужчин, ушедших на фронт. По воспоминаниям и архивным данным, в отдельные годы до 40-45% работников были юноши и девушки, осваивавшие рабочие профессии непосредственно у станков. Уже к 1944-му завод не только стабилизировал работу, но и продемонстрировал рост: выпуск токарных станков превысил довоенный уровень 1940 года почти в три раза. Для недавно сформированного предприятия это был показатель быстрого наращивания мощностей и организационной устойчивости. Коллектив трудился на пределе возможностей, своим ежедневным трудом внося вклад в общее дело борьбы с фашизмом и приближение Победы. Процесс изготовления гидротурбин для сельских ГЭС После окончания войны предприятие продолжило активно развиваться в рамках плановой экономики СССР. В сентябре 1948 года вышло постановление Совета Министров Киргизской ССР, требовавшее ускорить строительство новых цехов завода. Строились литейные, кузнечно-прессовые цеха, прокладывались дороги, теплотрассы, возводились общежитие и жилые дома для рабочих. К концу 1948-го на заводской территории построили детский сад на 100 мест и шесть жилых домов для работников и инженерно-технического персонала. В тот период завод находился в ведении союзного Наркомата (Министерства) сельскохозяйственного машиностроения СССР, а с 1950-х годов – в системе Министерства тракторного и сельхозмашиностроения. Ввод в эксплуатацию нового литейного цеха завода имени М.В. Фрунзе. 1949 год К концу 1940-х – началу 1950-х по мере ввода новых объектов предприятие расширило номенклатуру производства до нескольких десятков наименований. Например, уже в послевоенные годы оно выпускало более 40 видов сельхозмашин, а также товары народного потребления – электрические кипятильники, бытовые отопительные аппараты, карнизы для штор, стеллажи. Именно в этот период «Сельмаш» приобрел свою специализацию, которая впоследствии сделает его уникальным. Завод стал единственным в СССР предприятием, сосредоточенным на выпуске кормозаготовительной техники. Цех серийного производства пресс-подборщиков – ключевой продукции завода имени Фрунзе, поставлявшейся по всему СССР Эта узкая, но стратегически важная ниша обеспечила ему устойчивый государственный заказ на десятилетия вперед. Таким образом, к началу 1950-х годов бывшие кооперативные мастерские окончательно трансформировались в крупный машиностроительный комплекс. Предприятие было встроено в союзную систему распределения заказов, обладало собственной производственной и социальной базой и стало одним из ключевых индустриальных центров республики. Именно этот фундамент – эвакуация, быстрый запуск, государственная поддержка и сформированный кадровый костяк – подготовил почву для следующего этапа истории завода, который позднее назовут его «золотым веком». «Золотой век» (1960-1980-е) К началу 1960-х Фрунзенский завод сельхозмашиностроения окончательно вышел из статуса регионального среднеазиатского предприятия и превратился в промышленный центр союзного значения. Именно в этот период «Сельмаш» стал ведущим в СССР производителем пресс-подборщиков для заготовки кормов – техники, без которой невозможно было представить советское животноводство. Завод выпускал технику, которая работала буквально на каждом поле страны. Технологическая линия будущего успеха начала выстраиваться еще в 1957 году, когда здесь стартовал серийный выпуск пресс-подборщика ППВ-1,6 — одного из первых советских тюковых прессов. Это была отправная точка для формирования собственной школы конструирования. Настоящий прорыв произошел в 1967-м с освоением модернизированной модели ПСБ-1,6 «Кыргызстан». Этот впоследствии легендарный пресс-подборщик стал визитной карточкой предприятия. Его опытный образец получил золотую медаль на международной выставке в Москве в 1966 году. Это был редкий случай, когда продукция завода из союзной республики получала столь крупное признание на уровне страны. Легендарные пресс-подборщики ПС-1,6 «Кыргызстан-2», удостоенные золотой медали на Лейпцигской ярмарке в 1979 году С этого момента производство начало расти не постепенно, а скачкообразно. К концу 1960-х годов объемы выпуска фактически удвоились. В 1970-м завод произвел 15 600 пресс-подборщиков за один год, что в 2,2 раза превышало уровень 1965-го. Для регионального предприятия такие показатели означали переход в категорию крупных индустриальных комбинатов. Восьмую пятилетку коллектив завода выполнил досрочно. Итогом стало государственное признание: в феврале 1971 года он награжден орденом Трудового Красного Знамени. Первый секретарь ЦК КП Киргизской ССР Турдакун Усубалиев прикрепляет орден Трудового Красного Знамени к знамени завода В 1970-е годы предприятие не просто увеличивало выпуск, но и активно обновляло модельный ряд. В 1977-м началось производство новой версии ПС-1,6, а уже через год — рулонного пресс-подборщика ПРП-1,6, разработанного совместно с профильным союзным научно-исследовательским институтом. Это был шаг к более современным технологиям заготовки кормов. К концу десятилетия завод подошел к символической отметке: в сентябре 1979 года с конвейера сошел 50-тысячный пресс-подборщик «Кыргызстан». За этими цифрами реальный масштаб серийного производства, рассчитанного на весь аграрный сектор огромной страны. Воспоминания заместителя директора завода Семена Яковлевича Полякова дополняют официальную статистику живым свидетельством того времени: «У нас были очень высокие технический уровень и качество изготовления продукции. Сначала говорили: у вас тяжелое производство. Да, тяжелое, зато техника работоспособная. И сегодня некоторые пресс-подборщики работают по 40-50 лет. До сих пор. Я иногда еду по колхозам, вижу машины в поле, останавливаюсь, подхожу — наши. Честно скажу, даже обнимаю их. Это гордость. Пресс-подборщики «Кыргызстан» называли легендарными не случайно. Мы видели, как эти машины уходят по всему Союзу и на экспорт в 18 стран мира. Они шли на Кубу, в Венгрию, Монголию. Поставлялись даже частично в Канаду. И мы чувствовали гордость за страну, за наших людей, за те золотые руки, которые их изготавливали. Были предложения закупать ключевые узлы за рубежом, в том числе редукторы. Но на заводе тогда принципиально решили: если завтра нам их не поставят, что будем делать? Остановимся? Нет. Мы отказались от зависимости и развивали собственное производство. Это была позиция. Именно поэтому наши машины стояли в лучших хозяйствах. Их получали ведущие колхозы, они работали на самых ответственных участках». Сошел с конвейера юбилейный, 50-тысячный пресс-подборщик «Кыргызстан» По сути, «Сельмаш» оставался единственным в СССР специализированным предприятием, полностью сосредоточенным на выпуске пресс-подборщиков для грубых кормов. В 1980 году завод освоил еще одну модель — горно-равнинный пресс-подборщик ПС-1,8Г, рассчитанный на работу в предгорных районах. По техническим параметрам машина соответствовала мировым стандартам конца 1970-х. Качество продукции подтверждалось официально: пресс-подборщик ПС-1,6 аттестован на высшую категорию качества СССР. Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев и члены правительства Киргизской ССР на заводе имени Фрунзе Экономические показатели выглядели не менее убедительно. В 1982 году валовая продукция предприятия достигла 81,9 млн рублей — это в 1,7 раза больше, чем десятью годами ранее. Около 70% изделий имели государственный знак качества, что по советским меркам означало соответствие повышенным требованиям надежности и долговечности. При этом завод выпускал не только пресс-подборщики. Ежегодно отгружались тысячи единиц другой техники: тракторные грабли (используются для сгребания сена в валки), канавокопатели (для рытья оросительных каналов), плуги и бороны, широкий спектр запасных частей. {youtube}FxJpbLBMEAQ{/youtube} География поставок охватывала весь Советский Союз – от Украины и Казахстана до Сибири и Дальнего Востока. Более того, фрунзенская техника шла на экспорт. Она работала в Монголии, Болгарии, Индии, Венгрии. К началу 1980-х список стран достиг двух десятков и включал даже Кубу, Канаду, Францию, Анголу, Сомали и Алжир. Для предприятия из Центральной Азии это был редкий пример выхода на международный рынок. О потенциале предприятия и востребованности его продукции Семен Яковлевич Поляков говорит с особой болью: «Сегодня пресс-подборщики нужны России, Казахстану, Киргизии и другим бывшим республикам, сотни тысяч машин нужны. А мы их не выпускаем. Наши пресс-подборщики, которые делали вот этими руками, работают до сегодняшнего дня. Тридцать лет завод их не выпускает, а они работают. Мы покупали немецкие машины, через три года выходили из строя. А наши служили десятилетиями. И ведь завод выпускал не только пресс-подборщики. Делали кипятильники, топоры, лопаты, грабли конные и тракторные, канавокопатели, сенокосилки. Выпускали стиральные машины «Малютка», отопительные котлы. Делали даже гвозди, гайки и болты. Сегодня один болт с гайкой стоит 25 сомов. А мы все это производили сами». Эти слова звучат особенно контрастно, если вспомнить, что уже через несколько лет после пика производства завод окажется в состоянии полной остановки. Сельхозпродукция завода имени Фрунзе перед отправкой в Казахстан. 1970 год Члены делегации Народной Демократической Республики Йемен во время посещения завода имени Фрунзе. 1985 год Новые пресс-подборщики перед отправкой на Кубу. 1974 год Президент Республики Буркино-Фасо Тома Санкара осматривает фрунзенские пресс-подборщики. 1986 год Люди завода: династии, профессии, образ жизни За сухими производственными показателями, десятками тысяч машин, миллионами рублей валовой продукции, государственными наградами стоял главный ресурс «Сельмаша» – люди. О заводе изнутри, людях и эпохе вспоминает заместитель директора предприятия Семен Яковлевич Поляков: «Больше всего я вспоминаю наших ветеранов, которые приехали сюда во время войны вместе с эвакуацией завода из Бердянска. Предприятие прибыло со своим оборудованием, со своими мастерами, за плечами которых был огромный опыт и по-настоящему теплое отношение к молодежи, которую они воспитывали. Я часто вспоминаю первого директора завода Кумыша. Это был грамотнейший, умнейший человек. Во время войны он служил разведчиком, обладал удивительной памятью. Он многому меня научил, прежде всего терпению. Тогда не было, как сейчас: не умеешь — иди отсюда. Нет. Старшие говорили: сынок, послушай меня, я тебе расскажу. А потом ты скажешь, что тебе понравилось, а что нет. Людей действительно учили, передавали профессию. На заводе были три Героя Социалистического Труда. Дарья Михайловна Матвиенко — электросварщица. Васильев — слесарь-ремонтник. Был и молодой киргизский сварщик, тоже Герой. Очень много работников награждены орденами. Когда сейчас вспоминаешь, понимаешь масштаб. Около 10 тысяч рабочих. В каждой семье по три-четыре человека. Это 40 тысяч человек, которые в одночасье остались без работы. Специалисты, которые могли столько сделать для Киргизии, были вынуждены уехать. Киргизстан — прекрасная страна, прекрасный климат, замечательные люди. Но что произошло дальше — это больная тема. Мы сидели за столом: директор завода, секретарь парткома, я, Жумагулов и президент Акаев. Тогда я сказал, что неправильно рассуждать, будто государству не нужны заводы. Что промышленность — это отравление и загазованность. Мне ответили: мы сделаем Киргизию второй Швейцарией за счет туризма, раздадим землю и скот населению. Заводы не нужны. Прошло более 30 лет. И где теперь эта Швейцария? А заводов больше нет». В разные годы здесь работали представители 48 национальностей СССР. Русские, кыргызы, украинцы, татары, немцы, чехи, словаки – десятки судеб, спаянных одним ритмом смен. Передовые литейщики цеха ковкого чугуна завода сельскохозяйственного машиностроения имени Фрунзе — Ш. Тургунбаев, П. Ленский и Н. Чубский. 1973 год В период расцвета на заводе работало около 9 400 человек. По меркам Фрунзе это был фактически отдельный город. Утренние смены, заводской гудок, потоки рабочих через проходные, автобусы с окраин — все это формировало особый ритм района. «Сельмаш» не просто давал работу. Он задавал образ жизни. Здесь формировались династии токарей, слесарей, инженеров, конструкторов, фрезеровщиков, литейщиков, технологов, сотни специальностей, без которых невозможен ни один цикл машиностроения. Люди приходили на завод после школы и работали десятилетиями. Отец работал в литейном, сын – в механическом, дочь – в плановом отделе или КБ. На одном предприятии могли трудиться по три поколения одной семьи. Для тысяч фрунзенцев слово «сельмашевец» означало не место работы, а идентичность. Токарь завода имени Фрунзе Н. Чернышова за работой. 1985 год Эта преемственность тянулась еще от первых строителей промышленного Фрунзе, рабочих кооператива «Интергельпо». Потомки интергельповцев продолжали трудиться на заводах города и в 1970-1980-е годы. На родственном Фрунзенском ремонтном заводе была известна династия Глозл, семьи чехословацких коммунаров, сохранивших связь с производством десятилетиями. Трое работников заводского цеха удостоены звания Героя Социалистического Труда – высшего трудового звания СССР. Электросварщица Дарья Матвиенко получила звезду Героя в марте 1960 года за выдающиеся показатели труда. Важно и то, что она работала на заводе со дня войны, а к моменту награждения уже возглавляла бригаду сварщиков. Газоэлектросварщик Усенбек Макишев удостоен звания Героя в 1971-м за высокие достижения в выполнении плана 8-й пятилетки. Он выделялся рационализаторскими предложениями, то есть был не только исполнителем, но и человеком инженерного мышления. Слесарь-котельщик Владимир Слюсарев получил звезду Героя в 1966 году за выдающиеся трудовые заслуги, высокий профессионализм и многолетний вклад в развитие отечественного машиностроения. К моменту 1980-х все трое уже были на пенсии, но для коллектива они оставались живыми ориентирами: их имена знали и повторяли, на них равнялась молодежь. Передовой рабочий завода имени Фрунзе Аламанов И они были не единичным исключением. 240 работников завода получили различные государственные награды СССР – ордена и медали. В заводской системе символов это были и орденоносцы, и ударники пятилеток, чьи портреты оказывались на заводской Доске почета. Сильной стороной предприятия были не только рабочие руки, но и инженерные головы. Среди инженерно-технических кадров выделялся Б. Жапаров, лауреат Государственной премии Киргизской ССР. Получил ее за разработку новой инновационной машины – горно-равнинного пресс-подборщика ПС-1,8Г. Инженер-конструктор завода имени Фрунзе Ю. Денисов и токарь экспериментального цеха No 10 У. Темирбеков за работой Отдельного внимания заслуживает Специальное конструкторское бюро (СКБ) завода. Сам факт существования СКБ говорит о высоком научно-техническом потенциале предприятия: его инженеры создали восемь новых марок сельскохозяйственных и ирригационных машин, из которых пять поставлены на производство. У завода была своя управленческая школа. В 1940-1950-е годы предприятием руководил М. Ахназаров. Руководство уделяло большое внимание жилью, социальным объектам, бытовым условиям рабочих, ведь заводская жизнь не ограничивалась цехами. Предприятие выстраивало вокруг себя полноценную социальную инфраструктуру. Работал дом культуры «Сельмашевец», где проходили концерты, собрания, кинопоказы и кружки. Действовали спортивные секции, стадион, залы, проводились соревнования между цехами. Для детей сотрудников существовал пионерский лагерь. С 1946-го выходила собственная многотиражная газета. Она рассказывала о передовиках, новаторах, соревнованиях, производственных успехах. Рядом с заводом выросли целые жилые кварталы. Люди жили в шаговой доступности от проходной: школа, детский сад, магазин, клуб – все вокруг одного предприятия. Это была типичная для советской индустрии модель «заводского микрорайона», когда производство и повседневная жизнь практически не разделялись. Высокую производительность поддерживали и через систему соцсоревнований. На заводе насчитывались тысячи ударников коммунистического труда, десятки бригад и комплексных участков, которые соревновались за звание лучших. Предприятие регулярно получало переходящие Красные знамена и отраслевые награды. Это был не только идеологический инструмент. Для многих рабочих это означало реальные премии, уважение и статус внутри коллектива. Генеральный секретарь ЦП КПСС Константин Черненко осматривает готовую продукцию завода имени Фрунзе В результате «Сельмаш» стал не просто промышленной площадкой, а крупным социальным центром. Он формировал кадры, обеспечивал стабильность, создавал профессиональные сообщества. Для города это были якорь занятости и одна из главных точек притяжения. Именно поэтому 1960-1980-е годы для «Сельмаша» – это не просто период роста показателей. Это время, когда предприятие стало частью повседневной жизни города, промышленным брендом республики и важным звеном огромной союзной производственной системы. Недаром эти десятилетия и называют «золотым веком» фрунзенской индустрии. Упадок и приватизация после 1991 года История «Сельмаша», как и большинства крупных советских предприятий, резко изменилась в начале 1990-х. Если в течение трех десятилетий завод существовал внутри единой союзной системы — с гарантированными госзаказами, централизованными поставками металла, комплектующих и распределением готовой продукции по всей стране, то после распада СССР эта система исчезла практически за один год. Предприятие оказалось в новых условиях, к которым оно изначально не было приспособлено. Еще в 1992-м оно будто жило по инерции, выпустили 19 975 пресс-подборщиков, почти 20 тысяч машин за год. Показатель, сопоставимый с лучшими советскими временами. Казалось, гигант еще держится. Но это было последнее дыхание. Разорвались кооперационные связи, исчезли госзаказы, начались неплатежи. Уже с 1993 года объемы производства стремительно падали, и вскоре выпуск техники полностью прекратился. Сельхозмашины стало некому продавать, колхозы рушились, рыночной системы сбыта не существовало. Закупать 1 788 видов комплектующих из 195 городов бывшего Союза стало физически невозможно. Топливный и энергетический кризисы 90-х лишь добили промышленность. Когда-то мощный завод остановился. В 1995 году правительственная комиссия приняла решение о ликвидации завода имени Фрунзе как государственного предприятия. Это происходило в рамках программы PESAC – масштабной приватизации при поддержке Всемирного банка. Предприятие признали убыточным и начали распродавать по частям. За два года заключено 77 договоров купли-продажи. Цеха, здания, земля переходили разным коммерческим структурам. Позже выяснилось, что 61,2 гектара на улице Интергельпо продали в частную собственность, хотя по закону эти земли не подлежали приватизации. Сколько выручили за весь комплекс, до сих пор не известно. Но очевидцы говорят прямо: завод ушел почти за бесценок. Типичная история 90-х. Завод распродан в рамках программы PESAC. Ликвидатором стал последний директор предприятия Михаил Парышкура Для людей это стало катастрофой. О судьбе кадров Семен Яковлевич Поляков вспоминает без пафоса, но с горечью: «Большинство все-таки уехали. Уехали в Белгород. Уехали в Псков, в другие города России. Кто-то сейчас в Новосибирске. Вот недавно звонят мне, говорят: найдите хорошего токаря. Зарплату дают как министру. А токаря нет. А ведь эти специалисты могли работать здесь, для Кыргызстана». К началу десятилетия здесь работало около 10 тысяч человек, практически целый город внутри города. Почти все потеряли работу. Кто-то ушел на пенсию, кто-то уехал на заработки, кто-то стал челноком. Лишь единицы нашли место на других предприятиях. Оборудование разошлось по разным судьбам: что-то вывезли, что-то продали, что-то просто порезали на металл. Станки, которые десятилетиями кормили страну, превратились в лом. Через 20 лет территория напоминала декорации постапокалипсиса. Разрушенные корпуса, ржавые фермы, выбитые окна, разграбленные цеха, мусор и тишина. Завод как единый организм исчез. На его месте возник хаотичный индустриальный рынок. В бывших цехах появились склады, гаражи, мелкие мастерские. К середине 2010-х здесь работало около 60 разрозненных предприятий — от автосервисов до пельменных и швейных цехов. Инфраструктуру никто не поддерживал, здания медленно разрушались. Ситуация начала выравниваться после 2015 года. Если в начале 2010-х промзона производила впечатление хаотичного и частично заброшенного пространства, то сегодня она выглядит значительно более организованной: расчищены проходы, введена охрана, часть корпусов отремонтирована и переоборудована под современные цеха. Там, где когда-то остановился единый конвейер машиностроительного гиганта, постепенно сформировалась новая, децентрализованная промышленная среда – кластер малого и среднего бизнеса. Изменения заметны не только в цифрах, но и в самой среде. По инициативе бизнеса на территории регулярно проводятся субботники, осуществляются уборка и благоустройство, восстанавливаются дороги и коммуникации. По состоянию на 2024 год на территории работает около 80 компаний, а по сведениям предпринимательской ассоциации, к 2025-му их количество превышает 200 предприятий. Фактически бывший «Сельмаш» превратился в крупную производственную зону, где десятки независимых резидентов используют сохранившиеся корпуса и инфраструктуру советского завода. Территория бывшего завода сельскохозяйственного машиностроения имени Фрунзе Среди действующих предприятий есть и достаточно крупные производители. На площадке работают завод стройматериалов «Баркад», предприятие по выпуску соков «Бай Элим», фармацевтическая компания «Русичи Фарм», мебельная фабрика «Элегия». Наряду с ними функционируют многочисленные малые производства — швейные цеха, металлообработка, пилорамы, кондитерские предприятия. Все это формирует устойчивую занятость для горожан. Совокупный экономический эффект этого стихийно сложившегося индустриального парка уже сопоставим с полноценной промышленной зоной. Предприятия обеспечивают более 2 000 рабочих мест, формируют годовой оборот свыше 17,5 млрд сомов (примерно 200 млн долларов) и перечисляют в бюджет более 3 млрд сомов налогов ежегодно. Эти показатели наглядно демонстрируют, что «постзаводская» жизнь территории не носит символического характера, речь идет о реальной производственной активности. Этот процесс возник не по указанию сверху, а как результат самоорганизации. Владельцы разрозненных цехов и арендаторы постепенно осознали, что кооперация выгоднее одиночного существования. В итоге создана ассоциация арендаторов «Интергельпо-Фрунзе», название которой напрямую отсылает к историческому кооперативу-основателю. Ассоциация координирует деятельность предприятий, представляет их интересы и ведет системный диалог с органами власти. Действующие здания на территории бывшего завода имени Фрунзе По сути, здесь происходит естественная реиндустриализация снизу: малый и средний бизнес занял пустующие цеха и наладил выпуск разнообразной продукции – от строительных материалов и мебели до пищевых продуктов и медикаментов. Не случайно посетители выставок и ярмарок нередко удивляются, узнавая, что многие товары теперь производятся непосредственно в Бишкеке на территории бывшего «Сельмаша». Потенциал этой площадки заметили и власти. 1 мая 2025 года, в День труда, здесь прошло масштабное празднование 100-летнего юбилея предприятия. Формально отсчет столетия можно вести по разным точкам — от прибытия «Интергельпо» в 1925-м или от объединения с эвакуированным заводом в 1941 году. Однако бизнес-сообщество сознательно подчеркнуло преемственность всей индустриальной истории территории. Юбилей превратился в демонстрацию производственных возможностей: на выставке достижений представлены товары местных компаний, звучали идеи возрождения отечественного производства. В мероприятии участвовали представители правительства, Торгово-промышленной палаты и депутаты, и событие получило национальный резонанс. В выступлениях неоднократно подчеркивалось, что опора на собственное производство является ключом к экономическому суверенитету страны. При этом будущее площадки остается не до конца определенным. Земельный участок площадью 61,2 гектара имеет спорный статус: мэрия Бишкека через суд добивается возвращения его в коммунальную собственность. Предприниматели опасаются, что в случае утраты юридических прав их деятельность окажется под угрозой. Они предлагают компромиссный вариант — официально закрепить за территорией статус индустриального парка с участием действующих резидентов. Государственные органы, со своей стороны, заявляют о намерении не разрушать существующие производства, а институционализировать площадку в формате современного промышленного технопарка, где государство и бизнес могли бы развивать производство совместно. Исход конфликта пока не определен: на 2025 год дело находится в судебном производстве. Письмо ГКНБ в департамент по управлению муниципальным имуществом о возбуждении уголовного дела по факту незаконной ликвидации завода имени Фрунзе Таким образом, сегодня территория завода имени Фрунзе существует в двойственном состоянии. С одной стороны, это пространство с исторической памятью — большинство старых строений сохранилось, пусть и перестроено, а адрес: улица Интергельпо, 1 по-прежнему напоминает о происхождении площадки. С другой – здесь уже формируется новая промышленная реальность, основанная на предпринимательской инициативе и многоотраслевом производстве. Современные индустриальные параллели в Кыргызстане История завода имени Фрунзе – это не только локальная биография одного предприятия. В ней, как в зеркале, отражается судьба всей кыргызской промышленности: стремительный рост в советский период, болезненный обвал 1990-х и осторожные, но настойчивые попытки нового подъема в наши дни. Если в начале независимости казалось, что индустриальная эпоха для страны закончилась, то последние годы показывают обратное. Кыргызстан снова начинает говорить языком производства, станков и заводских площадок. Пусть уже не в масштабе союзных гигантов, а точечно, проект за проектом, но тенденция становится очевидной. По всей республике появляются новые производственные предприятия, которые, по своей логике, удивительно перекликаются с историей «Сельмаша». Одним из самых заметных примеров стал запуск металлургического комплекса «Азия Сталь» (Asia Steel) — современного прокатного завода, выпускающего стальной прокат для строительной отрасли. По сути, это попытка вернуть в экономику то, чего стране хронически не хватало десятилетиями, — собственную переработку металла. Президент Садыр Жапаров осматривает новый завод по производству арматуры в Чуйской области «Азия Сталь» В сфере машиностроения в 2021 году начал работу первый в Кыргызстане завод по производству лифтов Sky Industrial Group. Проект профинансирован Российско-Кыргызским фондом развития на 0,9 млн долларов. Предприятие способно выпускать до 500 лифтов в год, причем первые партии уже отправлены на экспорт в Россию. Для страны, где раньше вся подобная техника полностью импортировалась, это серьезный шаг — локализация сложного оборудования с ориентацией не только на внутренний рынок, но и на пространство ЕАЭС. Завод Sky Elevators снабжает лифтами внутренний рынок и развивает экспорт в государства ЕАЭС Развивается и автосборочное направление. В сотрудничестве с Узбекистаном в Оше налажена сборка сельскохозяйственной техники, включая мини-тракторы, а параллельно ведутся переговоры о локализации сборки российской техники «КамАЗ» на мощностях одного из бишкекских заводов. Это уже прямое продолжение старой кооперационной модели, когда производство строится на межгосударственных связях. А в 2024 году в Чуйской области, в районе села Ак-Суу, началось производство автомобилей на новом предприятии Tulpar Motors. Это совместный кыргызско-узбекский проект, основанный в партнерстве с узбекской компанией UzAuto Motors. Заметную роль играет и российское участие в нефтехимической инфраструктуре. Компания «Газпром нефть Азия», работающая в Кыргызстане с 2006-го, стала ключевым игроком топливного рынка. Хотя ее деятельность сосредоточена в основном на реализации топлива через сеть АЗС, инвестиции коснулись и промышленной базы. В частности, около 300 млн рублей вложено в модернизацию авиатопливного хозяйства аэропорта «Манас»: построены современные хранилища и системы заправки самолетов. Кроме того, предприятие управляет нефтебазами, где осуществляются смешивание и первичная переработка топлива. Это не классический завод, но стратегически важный промышленный объект, напрямую влияющий на энергетическую безопасность страны. За 15 лет «Газпром нефть Азия» фактически полностью обновила инфраструктуру хранения и доставки нефтепродуктов в КР. Даже попадание под вторичные санкции США в 2023 году не остановило ее работу. Модернизированный авиатопливный комплекс «Газпром нефть Азия» — ключевой элемент нефтяной логистики и энергобезопасности Кыргызстана Показательна и история ТНК «Дастан» — преемника советского оборонного завода имени Ленина. Предприятие, которое в свое время производило торпеды и электронику, после 1991 года оказалось на грани выживания, но сумело сохранить ключевые компетенции. Сегодня это российско-кыргызское совместное производство, выпускающее продукцию для ВМФ, включая водолазное оборудование и торпедные компоненты, а также гражданскую технику — медицинские приборы, энергосберегающие лампы и другую электронику. Заказы для Минобороны России позволяют загружать мощности и поддерживать инженерную школу. По своей логике это почти точная параллель судьбе «Сельмаша»: без внешней кооперации предприятие могло бы исчезнуть, но благодаря партнерству сохранило промышленный профиль. Схожая модель сотрудничества действует и на заводе точного приборостроения «Штурман» в Кара-Балте. Не менее заметные изменения происходят и в агропромышленном секторе. Здесь ставка делается на создание крупных перерабатывающих комплексов. В 2023 году Российско-Кыргызский фонд развития профинансировал строительство современной птицефабрики в Чуйской области на 200 тысяч долларов. Параллельно готовится запуск крупной птицефабрики на Иссык-Куле стоимостью 11,6 млн долларов, ориентированной на производство инкубационных яиц и бройлеров. Проект поддерживается инвестициями, в том числе из Венгрии и России. Новые мощности позволяют производить до 300 тысяч яиц в день, сокращая импорт и укрепляя продовольственную независимость страны. Наряду с этим строятся молочные заводы, тепличные комплексы, логистические центры — фактически формируется новая промышленная инфраструктура сельского хозяйства. На Иссык-Куле запускается крупнейшая птицефабрика, которая будет производить 12 тысяч тонн мяса птицы в год Через Российско-Кыргызский фонд развития профинансировано более 3 000 проектов малого и среднего бизнеса. Это формирует новую модель промышленной кооперации: Кыргызстан получает технологии и капитал, Россия – производственные площадки и партнера по импортозамещению. Параллельно реализуются и другие международные проекты, включая венгерские инвестиции в АПК на 100 млн долларов. Если посмотреть на все эти процессы вместе, становится очевидна прямая параллель с историей завода имени Фрунзе. Тогда индустриализация строилась усилиями интернационального кооператива «Интергельпо» и союзной экономики; сегодня промышленность снова поднимается через внешние партнерства, инвестиции и частную инициативу. Меняются формы, но логика остается прежней — производство невозможно без кооперации. При этом государство стремится сохранить контроль над стратегическими активами — отсюда попытки вернуть землю завода в коммунальную собственность, национализация крупных месторождений и планы по созданию технопарков. Вероятно, именно сочетание государственной поддержки, предпринимательской инициативы и внешних инвестиций и станет формулой новой индустриализации. Как и «Сельмаш» когда-то, современная промышленность Кыргызстана ищет точку равновесия между прошлым опытом и новыми условиями. И если история завода имени Фрунзе чему-то и учит, то прежде всего одному: даже после тяжелого спада производственная традиция не исчезает окончательно, она может возродиться, если появляются люди, капитал и политическая воля. #Сельмаш #Интергельпо